Владимир ИВАНОВСКИЙ: результаты сезона, успехи и проблемы

Уладзімір Іваноўскі

Он хорошо понимает поведение хищных птиц и может определить вид по перу. Более сорока лет изучает жизнь пернатых хищников, повадки, миграции, ездит, записывает, издаёт книги, фотографирует… Владимир ИВАНОВСКИЙ – известный белорусский орнитолог, кандидат биологических наук, доцент кафедры экологии и охраны природы ВГУ имени П.Машерова – рассказал о жизни и проблемах птиц Витебщины.

 

– Владимир Валентинович, как вы провели минувшее лето, в каких районах проводили исследования?

– Большую часть – в Витебском районе, а также в Шумилинском, Верхнедвинском. В июне был на полевой практике по экологии со студентами в Сенненском районе, в деревне Щитовка. Выезжал с коллегами в экспедиции с апреля по июль – позднее птенцы уже вылетают из гнезд. Нашей целью было посмотреть сколько птенцов в гнездах, закольцевать их,

 

– Расскажите, пожалуйста, для чего кольцевать птиц?

– Чтобы потом узнать их дальнейшую судьбу – в каких местах зимовали, сколько прожили. Кольцо для птицы как паспорт: там указаны серия, номер, название центра кольцевания. Если птицу отлавливают или находят погибшей, данные отсылают в Белорусский центр кольцевания птиц. С годами прихожу к выводу, что кольцевание редких видов ничего не дает. За период исследований окольцевал около 400 дербников, но не было ни одного возврата. Чтобы получить реальные результаты, нужно кольцевать в сотни раз больше птиц, чем мы это делаем сейчас. А кольцо ведь дискомфорт для птицы. 20 процентов скоп гибнут в рыболовных сетях, зацепившись кольцами. Более современный метод – специальный передатчик на батарейках. Одно такое устройство мы закрепили на птенце бородатой неясыти и два года наблюдали за его перемещением. Передатчики дорогостоящая аппаратура, но, надеюсь, когда-нибудь появятся и у нас.

птушкі

Птенцы сокола-дeрбника перед кольцеванием. Фото Владимира Ивановского

 

– Вы изучаете хищных птиц, занесённых в Красную книгу: орёл-беркут, орлан-белохвост, скопа, змееяд, соколы... Как вы наблюдаете за ними?

– Занимаюсь мониторингом популяций хищных птиц Белорусского Поозерья с 1970-х годов и ежегодно стараюсь посетить все известные мне гнёзда. Задача заключается в том, чтобы залезть на дерево с биноклем и складным стульчиком, закрепив его на стволе, и наблюдать этак часа четыре. За это время видишь, как птицы поднимаются, атакуют, несут корм или строительный материал для гнезд. Потом меняешь ракурс на 180 градусов и еще несколько часов смотришь, уже в другую сторону... После многолетних наблюдений на стационарах знаю практически все гнездовые территории. Иногда мне достаточно просто обойти все гнёзда и посмотреть, заняты ли они.

 

на гнезде

На гнезде скопы. Фото В.Николаева

 

– Владимир Валентинович, какова сегодня в регионе ситуация в мире птиц?

– Очень тревожно, что в Беларуси, особенно в Витебской области, резко снижается численность двух видов – это орел-беркут и сокол-дербник, которые гнездятся только в нашем регионе. Фактически, это исчезающие виды. Уже на протяжении нескольких лет мы не находим ни одного жилого гнезда беркута, где бы вывелся хотя бы один орленок. Это второй по величине мощный пернатый хищник Беларуси с размахом крыльев в 2,2 метра, добыча у него очень крупная: лисицы, енотовидные собаки, журавли, глухари, заяц-беляк, тетеревиные птицы. Превосходит беркута по размерам только орлан-белохвост, у самки которого размах крыльев 2,4 метра (основной биотоп орлана – крупные озера, он питается рыбой, водоплавающими и околоводными птицами). Когда я только приступил к изучению хищных птиц, в Витебской области гнездилось равное количество беркута и орлана-белохвоста, примерно по 20–25 пар. А в последние годы я не встречаю занятых гнёзд беркута, за последние пять лет не удалось закольцевать ни одного птенца, лишь на некоторых болотах встречаются отдельные птицы. Беркут гнездится исключительно на крупных верховых болотах минимальной площадью 10 квадратных километров. В этом году мы проверили около семи гнездовых участков, где раньше гнездился беркут, птицы присутствовали только на пяти из них. Весной в заказнике “Запольский” в Витебском районе отметили гнездо, где держались самец и самка, но в июне птенцов там не было. Беркут – своеобразный индикатор нормального состояния лесоболотных экосистем – исчезает.

 

– А какова обстановка с популяцией сокола-дербника?

Дербник не так резко, но тоже уменьшает численность. Этот небольшой хищник в 1960-70-х годах гнездился на верховых болотах и на карьерах, которые остаются после прохода экскаватора в процессе добычи торфа. На этих бровках шириной в полтора-два метра вырастают березки и сосенки, на которых гнездятся серые вороны – основные поставщики гнезд для дербников. Раньше дербников можно было встретить и на опушках сосновых лесов, в перелесках, теперь – исключительно на крупных верховых болотах. В последние четыре года птица исчезла и с торфокарьеров – не отмечено ни одного случая гнездования. Ареал обитания дербника в Беларуси, особенно в южной ее части, приобрел островной характер. Я наблюдал пару соколов-дербников, которая всегда жила в урочище Дымовщина рядом с Витебском, так и они исчезли. На нетронутых маленьких верховых болотах и на торфоразработках ни одной пары дербника в этом году не найдено.

 

– Возникает вопрос – с чем связано уменьшение популяций дербника и беркута?

– Этому мы посвятили одно из наших исследований. Нам кажется, причина – в климатических изменениях. В связи с потеплением климата на верховых болотах, особенно на торфокарьерах, участились пожары. По каким-то причинам происходят низовые пожары, стволы сосен обгорают снизу, и их вырубают. В условиях весенних и летних пожаров гибнут кладки, нелетные птенцы. К тому же с верховых болот исчезла серая ворона – основной поставщик гнезд для дербника. Он может гнездиться и на земле, но там у него два мощных врага – лиса и енотовидная собака, да и любой хищник может съесть яйца и нелетных птенцов. В этом причины низкой продуктивности дербников, гнездящихся на земле. Если климат и дальше будет становиться теплее, то дербник как гнездящийся вид может вообще исчезнуть с территории Беларуси. И вторая причина: леса вырубаются очень близко к болотам, по их берегам не осталось мощных старых деревьев. Получается, старадает и экосистема болот, которая формировалась не одну тысячу лет, и популяции животных и птиц. Нехватка добычи и отсутствие места для строительства гнезд наносит большой вред популяции беркута. У беркута похожая ситуация, что и у дербника. Птицам стало негде гнездиться, и их плотность уменьшилась.

 

– Получается, что глобальное потепление климата отрицательно влияет на птиц?

– На некоторые виды – даже положительно. Например, орлан-белохвост, биотоп которого – озера, увеличивает численность не только в Беларуси, но и по всей Европе. Он начал гнездиться даже на верховых болотах, откуда исчез беркут. Увеличилась популяция змееяда, и не удивительно: массово исчезают мелкие населенные пункты, сельхозугодия зарастают невысокими кустарниками, и повышается плотность пресмыкающихся, которыми эта птица питается. Даже холодный июнь не помешал, найдено новое гнездо змееяда. Две пары этого вида стабильно живут в Городокском районе.

 

Владимир Валентинович, есть ли проблемы, связанные с охраной птиц Беларуси?

– Да. Для беркута и орлана-белохвоста существует большая угроза со стороны человека: повсеместная наземная установка капканов у привад. Их ставят охотники на лисиц и волков. Так вот, в этих капканах гибнут орлан-белохвост, беркут, рысь, а весной может попасть и медведь. Все они включены в Красную книгу. Я видел, как взрослый беркут еле летит с капканом на лапе… Дело в том, что в некоторых охотхозяйствах за добычу волка, лисы и енотовидной собаки платят вознаграждение. Как ни боролась научная общественность, в частности, организация «Ахова птушак Бацькаўшчыны», за то, чтобы запретить наземную установку капканов у привад, пока безрезультатно: ни Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды, ни Министерство лесного хозяйства, которые контролируют деятельность охотничьих хозяйств, пока не помогли. К сожалению, охотничье лобби оказалось сильнее. Получается, у нас существуют две противоположности: с одной стороны Красная книга и законы, вплоть до уголовной ответственности за убийство краснокнижных видов первой категории (к которым относится и беркут, и орлан), с другой – разрешение устанавливать капканы у привад. Мне это непонятно – есть ведь масса классических методов ружейной охоты на волка и лису, на которых охотхозяйство ещё может и заработать.

 

птушка

Беркут с капканом на лапе. Фото Ronald Jan Huijssen

 

Есть ли еще какие-то жизненно важные проблемы у пернатых обитателей Беларуси?

Да, мы обнаружили еще одну неприятную ситуацию. Увидели на трансграничных с Россией моховых болотах просеки через невысокий болотный сосняк, проложенные вездеходами к крупным лесным островам. Распросили об этом местных жителей, и выяснилось, что из России приезжают таксидермисты, отыскивают гнезда и убивают наших орлов на чучела…

 

– Владимир Валентинович, на вашем счету более 500 искусственных гнёзд для хищных птиц, вы начали их строить первым в бывшем «союзе». Как и для чего нужно строить искусственные гнёзда?

Строю гнезда из ненужных дырявых ведер, набиваю мхом, поднимаю на сосны на высоту от трех до пяти метров и птицы успешно занимают их. Если где-то нахожу новую пару – строю для нее новое гнездо. Хищные птицы очень консервативны: занимают одно и то же гнездо на протяжении десятков лет, бывает, гнездятся в том же гнезде, где выросли. Каждый год пары беркутов, орланов-белохвостов, возвращаясь на гнездо, надстраивают его до двух с половиной метров в толщину. Такую конструкцию может выдержать только очень мощное дерево – сосна или осина. Так вот, в последнее время в связи с вырубанием лесов по берегам болот и озёр становится всё меньше старых мощных деревьев, способных выдержать гнездо. А чтобы молодое дерево достигло нужных размеров, должно пройти лет 60-70. Поэтому мы строим искусственные гнезда на высоких средневозрастных деревьях. В прошлом году разместили несколько ведер для чеглока, а в этом году птицы там гнездились. Крупных болот возле базы нашей практики в Щитовке нет, но есть озера, возле которых гнездится этот краснокнижный сокол, в основе питания которого – крупные жуки и стрекозы, реже птицы – стирижи, ласточки. Чеглок сам гнёзд не строит, а обычно занимает гнёзда вОрона после вылета воронят, или искусственные, сооружённые человеком. В последние лет десять все беркуты, которых я кольцевал, гнездились в построенных мной искусственных гнёздах. В этом году все обнаруженные дербники также гнездилсь в искусственных гнездовьях. В заказнике Запольском на границе с Псковской областью в этом году мы нашли на дереве гнездо дербника в подвешенном нами дырявом бачке, набитом мхом. В заказнике Потоки на границе Россонского и Полоцкого районов тоже нашли дербника в искусственном гнезде. Птиц мы фотографируем, кольцуем, изучаем продуктивность, успешность размножения… Хорошо бы, чтобы компания по строительству искусственных гнездовий проводилась массово по всей области, а не только отдельными энтузиастами вроде меня и моих коллег.

 

– А студентов обучаете строить гнезда?

– Да, объясняю, как сооружать из подручного материала. Но вот предлагал самостоятельно повесить – не соглашаются…

 

– Пришлось вам столкнуться с агрессией птиц, защищающих гнёзда?

– В Городокском районе гнездилась длиннохвостая неясыть – очень агрессивная птица, готовая к нападению, избила меня однажды так, что я десять дней был в больнице. Крупные совы очень агрессивны, нападают и бьют по чувствительным местам, способны отогнать медведя, который может залезть на дерево, чтобы достать их птенцов...

 

Владимир Валентинович, кто ваши коллеги, кому вы передаете секреты своего мастерства?

– Мне помогают биологи, выпускник Брестского государственного университета орнитолог Денис Китель и мой ученик выпускник Витебского университета биолог Дмитрий Шамович.

 

– Может быть, вы обнаружили новый вид птиц?

– Впервые в Беларуси 2 октября Денис Китель отловил в Витебской области на станции «Сосновый Бор» овсянку-крошку, которая следовала из северных стран на зимовку и сделала на севере Беларуси небольшую остановку. В Европе овсянки-крошки во время миграции отмечаются регулярно, в том числе и в соседних странах (Польша, Латвия, Украина). Белорусские орнитологи давно ждали этот вид у нас в стране. Находка окольцована и выпущена, и, скорее всего, продолжает свой путь в теплые края на зимовку. Официально в Беларуси зарегистрировано 329 видов птиц. Новые виды рассматривает и утверждает Белорусская орнито-фаунистическая комиссия, в «очереди» на утверждение стоят сибирский черноголовый чекан и орел-могильник, а теперь и овсянка-крошка. Еще знаменательно, что весной Денис Китель и Андрей Абрамчук обнаружили белку-летягу, которая на территории республики не встречалась уже около 30 лет. Андрей с Денисом нашли целых двадцать территорий, где живут белки-летяги.

 

– Владимир Валентинович, расскажите о вашем снаряжении, в частности, пиках-древолазах, которые вы придумали, чтобы наблюдать за птицами с деревьев и кольцевать птенцов. Как известно, вашими конструкциями пользуются многие орнитологи.

– Мой обычный комплект — палатка, коврик, бинокль, котелок, продукты, фотоаппарат и те самые пики-древолазы – это «когти» моей собственной конструкции для подъёма на деревья.

арнитолаг

Перед подъёмом на дерево. Фото ДзВ

 

– Вы, наверное, знаете всех белорусских орнитологов. Много ли их – профессионалов, одержимых изучением жизни птиц, и какой они вносят вклад в отечественную науку?

— Профессионалов около 30 человек, а их вклад в белорусскую орнитологию оценят учёные следующих поколений…

 

Справка «Витьбичей»:

Владимир Валентинович Ивановский родился в 1946 году в России на Северном Кавказе. С 1972 года живёт в Витебске. Окончил физико-математический и биологический факультеты педагогических институтов в Таганроге Ростовской области и Орехово-Зуеве Московской области. В 1986 году защитил диссертацию на тему «Редкие хищные птицы Белорусского Поозерья и пути их охраны». Доцент ВГУ имени П.Машерова, автор более 250 научных работ и свыше 150 научно-популярных статей в СМИ Беларуси, России и Литвы. Один из инициаторов и организаторов областных конкурсов «Сокол», «Красная книга», «Беркут», посвящённых выявлению и охране редких животных и растений Витебщины. Член Международного орнитологического комитета, участник международных орнитологических конференций в Польше, Германии, Финляндии, Швеции, Испании, Чехословакии, XVIII и XXI Международных орнитологических конгрессов (Москва, Австрия). На протяжении трёх сроков был председателем ОО «Ахова птушак Бацькаўшчыны». Он первым на постсоветском пространстве написал в соавторстве с орнитологами Владимиром Морозовым (Россия) и Евгением Брагиным (Казахстан) монографию о соколе-дербнике. Хищным птицам Белорусского Поозерья посвящена его одноимённая монография. Известный фотограф-анималист. 17 декабря прошлого года Владимир Ивановский отметил свое 70-летие.

 

Тэкст паводле www.vitbichi.by

Верхні здымак Уладзіміра Іваноўскага зроблены Дзьмітрыем Вінчэўскім

 

 

 

На гэтую тэму:

Уладзіміру Валенцінавічу Іваноўскаму – 70!

Сокал-дрымлюк на Віцебшчыне = Merlins and artificial nests for them at NBelarus - VIDEO

Кнігу пра драпежных птушак Віцебскага Паазер’я можна замовіць у аўтара

НЕОЖИДАННЫЕ КВАРТИРАНТЫ

Много ли надо сове: ведро покрепче и полевок побольше

Новый житель не совсем обычных исскуственных гнездовий – длиннохвостая неясыть!

СТРЫНАТКА-КРОШКА – НОВЫ ДЛЯ БЕЛАРУСІ ВІД ПТУШАК- АДЛЯЦЕЛА З УЛАСНЫМ КАЛЬЦОМ

 

Comments

Уладзімір Валянцінавіч, па-свойму, унікальны чалавек і сапраўдны вучоны-палявік. Шкада, што не знаёмы асабіста! Ужо ва ўзросце, а любоў да драпежных птушках, смела вядзе яго ... на вяршыню ёлкі або хвоі! Паважаю такіх сапраўдных навукоўцаў! Жадаю яму і ў 90 гадоў, так шустра лазіць па дрэвах ... З павагай, Уладзімір.

Исправьте под вторым фото: "Птенцы сокола дербника...."

Suren Gazaryan (госць) - 26.11.2017 - 20:42

Здравствуете. У меня вопросы насчет браконьеров из России. Неужели местные жители не могут вызвать милицию в таких случаях? А если они не встречают браконьеров, то откуда известно, что это менно таксидермисты? Где именно продатся эти чучела, кто их делает?

Harrier - 28.11.2017 - 17:11

In reply to by Suren Gazaryan (госць)

Видел, как продают чучела птиц, кстати, очень плохого качества, на ряде станций по ж/д Витебск-Питер.

"Просеки" от вездеходов смотрел лично. От деревни до островов с гнёздами от 6 до 8 км по болоту - не до милиции. Эти сведения, на условиях анонимности, мне сообщил местный житель.

И, самое главное, одним из проводников к гнёздам для таксидермистов служил другой местный житель.

ВВИ.

Ну если местные проводники участвуют, то печально вдвойне. Таким же образом ему могут просто птицу заказать. На чучело крупного хищника такие высокие цены, что в поезде не продашь. Да вроде уже и запретили торговлю в поездах. Это уходит на какой-то другой рынок.